Из одной полустарой поэмки... Наверно, не совсем для атеистов и совсем не для фанатиков... (В середине др.отрывка отрывок из Вел.покаянного канона св.Андрея Критского)

VI
Это даже не раненая дорога,
не ранняя, не дрянная.
Сплошь одно сено.
А сколько было из стога
вынуто – разбрелись, пронзая
встречных, из мест, где измена
раскрепостилась, как девка,
чей муж так и не узнает,
и словно древко без тряпки,
брат без Полидевка,
древо без жизни, без рая
ад, пустошь строит свои палатки.

Идут не способные к ближнему, телесной любви, гениальности, славе,
а не к греху.
Вижу их в черной оправе, походки стальном хрустале, и грести
не умеют. Реку,
и во мне
просыпается их изнанка. Потому
молчание больше подходит уму.

Нет прощенных дорог, оказанных здесь услуг, хоженых троп.
Дорожка от Бога, тропиночка в сыпи
травы или гравия дрожит
от их стоп,
их глас, глаз рыбий,
не царский щит.

Начинается песни быт...

«(первый голос)
лужение не служение
мне отмщение и нас
различит лишь Тот-
ктоидет

люби свою родину так люби
что Бог уменьшается как зерно в степи
как звено в цепи
люби свою родину родину родину в прах
ее превратившись свой побеждая страх
слушай что сказал твой патриарх

край платка и не больше край
землю не оставляй как Авраам
услышавший сделавший давший нам
Господь сказал ему Сам

ряса родина черный ворон
ни от кого ты не застрахован

быть с народом дурная тяга
лучше спой как больной бродяга

брось иди пока плоть пустынна
мозг молчит и душа путина

Для чужих Ты вырастил Сына»

«(второй голос)
Смена царствий-миров-недней,
безвыездных, как трущоб-лесов,
в какие одеты дома, в которых Он,
что новый жилец, заселен
нами, где заживо среди пней
мается Богослов...
И монах – не маяк, в бегах – от бяк
жизни сей, где, себе не чета,
ходят брат и сестра, промеж них – тщета.
(Под тканью кожа белыми нитками – сшита.)
В небо раздет – он. Облачно. Коло-кон.
Шелк не возьмет в толк,
кто там примолк.
Тело – яйцо, душа – лицо, маленький Лик на вырост, в долг.
Стен-одежд не судьба – скорлупа,
чуя уход плода,
в сломанные уста –
взломанные уста –
вкладывает неспроста

песню...

...Молчание – это Слово.
Дать небесному укус земного.
Дав земному вкус небесного.
Честнаго...»

«(третий голос – тенорок)
Пах свободой пах.
Ныл Природой тыл.
Шел себе монах.
Мир вдали шалил.

Неба лоскуток.
Стерт от просьб до дыр.
Словно вправду Бог
в этом мире был.

А как был – изъят,
с головы до пят.
И кто смог – вином
промолчал о Нем.

И кто смог – виной
закричал – с Тобой!»

..........

*
Обманчивей внешнего вида видимое умаление.
Сестра, та же матушка, та же
стоит позади.

Опережает всех, наверное, полагает мнение
чье-то вместо поклонов. Лажа.
Надо с другого конца зайти.

Нервически дергая складки
желанного рясофора.
Вежливая нелюбовь.

Соглашается. Все в порядке.
Горят все огни светофора.
Можно стоять нелюбой.

Безличность не говорит спасибо
Бесцветна делает вид что
больше себя самой

Это гламур темноты от недосыпа
выглядящей прилично
на расстоянье одной

души

«Вместо Евы чувственныя мысленная... На горе спасайся... и нерадиши, ни готовишися, время сокращается... пасый, труждаяйся... трезвися… и глубока мне мгла, нощь греха... востани, что спиши? конец приближается... Писание же все в тебе небрежено бысть...»

Лес привычней деревьев
Животные человека
А Тот для Кого могло быть

Взирает молча
на человекоугодья

Ряженые в (чел)овечью шкуру...

Тот Чье Имя лишено именований
словно воздух
вколоченный в аппарат искусственного дыханья

словно ветер
зажатый Ладонью
при отпущении

смотрит как все
превращается в усадьбу Бога
Стройки века-летья Тысяче-дети молчите?
Чем размашистей стройка тем великолепней
Тем провинциальней...

...И нет никого уверенней в жизни
чем эта безличность в клетке вызубренной кельи
Безлествичный заезженный двор
Где одна ослица
во всем сухомыслии
пытается заговорить

Все движутся в разные стороны, хоть
по одной неприглядной сельской дороге.
и что-то шепчет уставшая плоть
живым.
И болят то спина, то ноги.

Хлеб глядит туда, где, вбитый в сад,
посреди окон, что висят
в кельях мужских, и поверх оград,
грустно качается виноград.

Взгляда черного красный перец.
Гарь, горит не огонь – костер.
И молитва и медь, и метод.
Текст, который Зашел и Стер.
Глядя на них, неизвестно, в тот или этот
мир больше верить.